Форумы портала PNZ.RU
Правила форума
Наш город
Политика
Бизнес
Барахолка
Вопрос -> Ответ
Компы и проги...
Интернет
Сайты Пензы
Хостинг
Телефония
Аудио, видео, фото
Ремонт и сервис
Автострасти
Учеба
Работа
Путешествия
Обсуждение новостей
СМИ
Зона закона
Наука и религия
Здоровье
Культура и искусство
Тусовка PNZ
Кино
Проба пера
Юмор и сатира
Музыкайф...
Дела семейные
Спорт
Киберспорт
Охота и рыбалка
Зверье мое
Строительство и ремонт
Дача, сад и огород
Девичьи тайны
Давай познакомимся
Про "ЭТО"...
Чат и чатлане
Всё обо всём...
Земляки
Заречный - forever
Кузнецк - forever
Радиомодели
Модераторам
Сейчас посетителей на форуме: 1, из них зарегистрированных: 0, скрытых: 0 и гостей: 1
Сейчас этот форум просматривают: Нет
FAQ
Поиск
Пользователи
Группы
Регистрация
Профиль
Личные сообщения
Кто сейчас на форуме
Вход
Имя:
Пароль:
Автоматически
входить при каждом
посещении

Если Вы заметили любую ошибку на страницах портала, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено редактору без перезагрузки страницы.
Новые переводы известных произведений: нужны ли?

Список форумов PNZ.RU / Культура и искусство  

На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.
 Новая тема    Ответить
Предыдущая тема | Следующая тема  
Автор Сообщение
Fender



27.04.2009 14:17    

Maxim (UD) писал(а):
А переводы Лукеи - помним, как жа! Только другого стихотворения.
Другое, это "Озимандия"? Его до сих пор можно найти на форуме. волкозай тогда попытался присвоить себе перевод Бальмонта, чтобы покрасоваться перед пробовками. А перевод этого был выложен в "Культуре" и через день удален.
_________________
Vitam impendere vero
Профиль
 Ответить с цитатой
амадей
Гость


03.05.2009 18:56    
Перевод Еврипида И. Бродским

У меня желание возникло развернуть мысль Fenderа о шутке переводчика, в связи с неравнодушием моим к Бродскому.

"Несколько строк" о вольном переводе (Из Еврипида пролог и хоры из трагедии «Медея».)

Наличию этого перевода есть только одно оправдание: он был измышлен, как известно, по просьбе режиссера Ю. П. Любимова для постановки «Медеи» в переводе И. Анненского. Вот как об этом сказал композитор спектакля Эдисон Деннсов: «Анненский прекрасный поэт, прекрасный переводчик, но чего-то там не хватает немножко в его переводах (смелое утверждение!). А Любимов хотел хоры вообще как-то отделить от общего текста спектакля, то есть сделать как комментарий народа (ого!), и поэтому он попросил Иосифа Бродского сделать новый перевод Эврипида. И Бродский довольно прилично сделал этот перевод; в общем, даже, считаю, ничуть не хуже, чем Анненский, но в другом стиле конечно. И вот именно на эти стихи я и написал «Тринадцать больших хоров».
Одна из задач «перевода» была, очевидно, следующей: сделать содержание трагедии и её язык доступными современному зрителю «из народа» и «из неподготовленных». Что текстом легко подтвердить.
«Пролог» совершенно реконструирован (уж не знаю, по решению Бродского или кого ещё): кратко изложен миф о Ясоне (в исполнении хора) (это, верно, для тех, кто до сего дни вообще был не в теме.)
Там же, где Анненский переводил «Парод», у И. Бродского, естественно, продолжение «Пролога»… (ведь хор уже вступил) с некоторой стилизацией под русскую народную песню или былину. Заметили? Сравнения особенно:

ТО НЕ ПТИЦЫ бездомной КРИК заглушён листвой,
ТО несчастной колхидской ЦАРИЦЫ слышен истошный ВОЙ.
И. Бродский

У И. Анненского:

Я слышал голос, я слышал крик,
несчастной жены из дальней Колхиды…


Ещё:

«Слышишь ли, о Зевс, вопли жены несчастной?
Или БОЛЬ ДЛЯ НЕБЕС?– ОБЛАКА ОБЛИК частый…»

Навевает несколько хор бабушек плакальщиц из русской глубинки.
«Терзают меня смутные сомненья»: режиссёром замышлялась полифония (что, всё-таки, вряд ли) или участники хора по очереди реплики выкрикивают (второе ближе к истине, судя по ремаркам.)
Только мне такой хор несимпатичен – на карканье похож (звук [р]-навязчиво), да и залихватский какой-то- всё на [эй] (словно разбойничья песня.)

«Приняла ли, скажи, она жребий свой?»
«Этот вой был сильнее двойных дверей».
«Поселилось, знать, горе в семье царей».
«Полегчало ли ей? Говори скорей».

И. Анненский, несомненно, отличается большей изысканностью слога.

Той нет уж семьи – распалась она…
И. Анненский

А Бродский грубоват:

Той семьи уж нет. Ей пришёл конец.

Бывает и вовсе обеднено:

Ты ВНЯЛ ли, о Зевс, ты, матерь-Земля, ты, Солнце,
СТОНАМ печальным
ЗЛОСЧАСТНОЙ невесты? (Правда, почему «невесты»? Что жена, что невеста – один..?
И. Анненский

И. Бродский (я буду краток.)

СЛЫШИШЬ ли, о Зевс, ВОПЛИ жены НЕСЧАСТНОЙ?

И вообще, в так называемом переводе И. Бродского много разговорной и просторечной лексики, поэтому ещё трагедия лишается свойственной ей величавости.

О, как далёк ты сердцем,
Муж, от судьбы решённой!

Бродский же - последовательный противник церемоний:

«Ослеп ты, что ли, Язон, что судьбы не видишь?»

Или… о Медее:

«Зачем же она ЯВИТЬ нам лицо НЕ ХОЧЕТ? (И. Анненский.)

«Отчего она нам и лицо НЕ КАЖЕТ?» (И. Бродский.)

Нельзя не заметить, что Медею переводчик вообще честит не слабо: «…метишь в разряд чудовищ», «Эринния бешеная! Страшила!»

И ещё более смелая фраза, эквивалента которой я, к сожалению, не нашла у И. Анненского. (Что ж, Бродский, литературно переводя, пускается во все тяжкие, похлеще И. Евсы, но ему, так и быть, простительно.)

Знать бы тогда, куда греки плыли!
Симплегады бы ИХНИЙ ГРЕЦКИЙ ОРЕХ сдавили!

Нет, ребяты, это не перевод, а чистый заказ. Эх, чем дальше в лес, тем толще барсуки и… позыв сбренчать на семиструнной, к примеру, такой куплетец:

Пусть прошлое будет схоже
с будущим: лучшей пары
нету. Дай жизнь без свары
в стенах простой хибары,
от целого мира втайне.
Это, Киприда, дай мне.
И. Бродский

И что-нибудь станцевать эдакое несусветное… во хмелю.

Итак, И. Бродский, что и требовалось доказать, неподражаем. В переводе Еврипида всё безудержное вольнолюбие подлинного поэта, да и странно было бы Иосифу переводить, когда он так талантливо сочиняет.
(И, всё-таки, с Еврипидом он это зря. – Достоинства Анненского разве что подчеркнул.… Впрочем, может, спектакль удался?.. Не знаю.)
Перевод Артюшкова, жаль, не читала. Если бы здесь привели отрывок из пролога…
 Ответить с цитатой
Lukeja



04.05.2009 1:52    

Maxim (UD) писал(а):
А переводы Лукеи - помним, как жа! Только другого стихотворения.


Этого тожа был. Я его dma подарила на злобу дня.

http://forum.pnz.ru/viewtopic.php?p=472654&highlight=#472654
Профиль
 Ответить с цитатой
Fender



04.05.2009 2:18    

Тогда я что-то запамятовал... А перевод чего ты мне тогда в личку посылала?
Да, я тут написал письмо Эбаноидзе почему она напечатали перевод Антоновского, а не Голосовкера, который на мой взгляд лучше, но сам нашел в интернете, тебе я думаю будет интересно
http://www.politizdat.ru/interview/57/
_________________
Vitam impendere vero
Профиль
 Ответить с цитатой
Lukeja



04.05.2009 10:50    

Fender писал(а):
Тогда я что-то запамятовал... А перевод чего ты мне тогда в личку посылала?


Запамятовал самую малость. Стихотворение появилось первый раз в ответ борцу с феминизмом (т.е. тебе Laughing ) в ветке "Наука и религия" вот в этой теме

http://forum.pnz.ru/viewtopic.php?p=452500&highlight=%EF%F3%F8%EA%F3#452500

«Озимандия»

Я встретил пилигрима из страны античной.
Он рассказал, что видел лично
Две каменных ноги в том крае,
Без туловища, небо подпирают.
Вокруг пустыня, только подле них –
Теченьем времени разбитый лик.
Наполовину он в песок погружен;
Чело угрюмо и в морщинах губы
Отмечены самодовольной властью
Искусным скульптором без пристрастья.
В бездушном смог он отразить те чувства,
Что веками будут жить.
И закалил огнем сердечным.
Забыто его имя в Вечном...
Другое пъедистал являет
Тому, кто строки прочитает:
«Я Озимандия, Король над королями!
Взгляни, Владыка, на мои деяния,
Чтобы навек отчаяться.» А ныне
Колосса сторожит гнилые обломки
Бесконечно ровный и в даль струящийся песок...
Профиль
 Ответить с цитатой
Maxim (UD)



04.05.2009 19:06    

Перевод "Озимандии" Лукеи хоть и не идеален, но имеет то преимущество, что правильно передает смысловые акценты. И у Бальмонта и у Микушевича они искажены в концовке, в результате чего поменялся сам посыл. В сети нашел еще олдин перевод этого стихотворения, сосредоточенный именно на главном посыле - Татьяны Александровой.
Поведал гость полуденной страны:
"Среди пустыни высятся без тела
Две каменных ноги. Они видны
Издалека, да подле уцелела

Разбитая глава, в чей мертвый лик
Искусная рука вложила страсти,
Какими в жизни деспот жить привык,
Презрительность, жестокость, безучастье.

И надпись на подножье истукана
Гласит: ″Я – Озимандий. Царь царей.
Мои деянья – мощь, что несказанна,

И ужас″. А вокруг развалин сей
Кумирни, словно волны океана
Колышутся пески, и нет людей".

Любопытно также, что Ирина Буровав в примечании к билингве Шелли (пер. Бальмонта, серия "Барды туманного Альбиона" изд-во "Мир и семья" СПб, 1999) указывает со ссылкой на лондонское издание Формана1876-77), что стихотворение на ту же тему написал друг Шелли, "поэт-дилетант" Хорэс (Горацио) Смит. Стих назывался "По поводу огромной гранитной ноги, которую нашли стоящей в пустынях египта, с ниже приведенной надписью":
"Я Озимандия, я царь царей,
И этот город мощный есть свидетель
Чудес, содеянных рукой моей".
Нет города.
Затем автор пишет, что со временем какой-нибудь охотник будет также дивиться на огромные облмки чего-то там, где некогда был неведомый ему Лондони где он теперь охотится на волков.
"Поэт-дилетант" в отношении Горацио Смита - определение не совесм справедливое. Понятное дело, что рядом с Шелли... Однако, вместе со своим братом, Джеймсом Смитом он занял свое место в английской литературе, примерно соответствующее тому, какое занимают в русской литературе братья Жемчужниковы, создавшие вместе с А.К.Толстым Козьму Пруткова. Их "Отвергнутые послания" сегодня занимают место образцовой англоязычной пародии. 21 произведение, якобы присланные на конкурс по случаю открытия отстроенного после пожара театра Друри-Лейн, но отвергнутые конкурсной комиссиизаставляли ( и ныне заставляют просвещенного читателя) угадывать за собой всех тогдашних "властителей дум" - Байрона, Шелли, Мура, а также некоторых великих предшественников - вплоть до Шекспира. Примечательно, что самим пародируемым эта шутка пришлась весьма по вкусу - как уже указывалась Шелли даже довольно близко сдружился с Горацио Смитом.
Понятное дело, что наш Козьма Прутков куда глубже и обширнее "Отвергнутых посланий" - он вообще уже не пародия, а философское переосмысление не только русской литературы 19 века, но и вообще русской жизни. У нас с меньшим размахом, вероятно, признания и не найти.
Так вот были у нас и свои братья Смиты именно в плане литературной пародии - Эстер Паперная, Александр Розенберг и Александр Финкель, выпустившие в 1925 году в Харькове сборник "Парнас дыбом" (впоследствии, несмотря на то, чтов 30 - 80 гг. не переиздавлся, он постоянно пополнялся новыми фигурантами - в последднем варианте есть Окуджава и Вознесенский). Но ныне их мало кто помнит, несмотря на то, что в 90-е гг. выходили переиздания.
За основу стилизаторами (а именно на стилизацию изначально и претендовало издание, сборником пародий его уже назвали читатели между собой и в последующих изданиях название прилипло). За основу там взяты три "побрехушки" - "У попа была собака", "Серенький козлик" и малои звестный ныне "Беверлей"

Пошел купаться Веверлей,
оставив дома Доротею.
С собою пару пузырей берет он,
плавать не умея.
И он нырнул, как только мог
нырнул он прямо с головою.
Но голова тяжеле ног,
она осталась под водою.
Жена, узнав про ту беду,
удостовериться хотела.
Но ноги милого в пруду она узрев, окаменела.
Прошли века, и пруд заглох,
и поросли травой аллеи;
но все торчит там пара ног
и остов бедной Доротеи.

Основной корпус - пародии на "Серебряный век", но есть и, например, на маршаковские переводы Шекспира

Сонет 155
Да, я убил! Иначе я не мог,
Но не зови меня убийцей в рясе.
Был беззаветно мной любим бульдог,
Я не жалел ему костей и мяса.

И все ж убил! Похитив мой ростбиф,
Он из бульдога стал простой дворняжкой.
Так мог ли жить он, сердце мне разбив
И омрачив мой мозг заботой тяжкой?!

Да, я убил! Но я же сохранил
Его черты в сердцах людей навеки.
Он будет жить во мгле моих чернил,
Покуда в мире есть моря и реки.

Его гробница — мой сонет. Вот так
Меня по-русски передаст Маршак.


А вот это мое любимое

Максимилиан Волошин

Псу-супостату, взалкавшему мясо!
Зри, на себе раздираю я рясу
И проклинаю тебя я теперь,
Зверь нечувствительный, неблагодарный,
Тать, сластолюбец, лукавый, коварный,
Скверны исполненный, мерзостный зверь.
Буду судиться с тобою я ныне:
Мать родила тебя ночью в полях,
И, о тебе не заботясь, о сыне,
Пуп не обрезала, и не омыла,
И не посолила, и не повила,
Бросила тя на попрание в прах.
Сукой забытый щенок беспризорный,
Был уготован ты смерти позорной.
Я ж тебе молвил: живи во крови.
Жалости полный, слезою Рахили
Вымыл, покрыл тебя епитрахилью
И сочетался с тобою в любви.
Шерсть расчесал твою, блох уничтожил,
У очага разостлал твое ложе,
В пищу дарил тебе лучший кусок.
Ты ж возгордился, безумный щенок,
Сам непомерной облек себя властью,
Полный желаний беспутных, больных,
И распалялся нечистою страстью
К изображениям на мясных.
И, насбирав в околотке паршивых
Псов, доброты моей не оценя,
Ты, блудодейственный, ты, похотливый,
Мясо украл у меня, у меня!
Гнев изолью, истощу свою ярость,
Буду судиться с тобой до конца,
Семя сотру, прокляну твою старость,
От моего не укрыться лица.
Ты не избегнешь положенной кары,
Шею подставлю твою под удары,
Поволоку тебя сам на позор,
Сам подыму на тебя я топор,
Прах орошу искупительной кровью,
Ибо тебя возлюбил от всех псов я,
Больше Барбоса и больше Жужу.
Полный страдания, ныне гляжу
Я на твои неизбывные муки,
Но не опустятся грозные руки,
Ибо я полн справедливости, пес,
Ибо я правды нездешней орудье,
Ибо свершаю не месть — правосудье,
Ибо ты мясо иерея унес...
Профиль
 Ответить с цитатой
Fender



04.05.2009 23:40    

Макс, у меня эта книга есть, но... видимо в ящиках под кроватью, так как полок не хватает.
Еще раз даю здесь ссылки по поводу перводов Ницше, что давал в "Новинках".
Очень уважаемый мной профессор Свасян
http://www.russ.ru/pushkin/Percev-i-Nicshe
и Игорь Эбаноидзе
http://www.russ.ru/pushkin/Nicshe-mezhdu-perevodom-i-interpretaciej
_________________
Vitam impendere vero
Профиль
 Ответить с цитатой
амадей
Гость


15.05.2009 22:08    
Колкер. Перевод Донна

Всё-таки, как не хватает ещё достойных переводов духовных стихов Донна.
Я. Колкеру, к сожалению, не восполнить этот пробел.
Недостаток его перевода – напористость, чёткость. Стихи отбивают шаг, словно строй солдат на плацу.
Донн и его бог представляются благочестивыми фанатиками.
Чеканность слога - результат того, видимо, что переводчик усмотрел в лирическом герое порывистость, страстность чувства к всевышнему, чего исходный текст не подразумевал.

He in his age’s morning thus began
By miracles exceeding power of man.

Колкер:
Ему и в детстве чудеса подвластны:
Он волю бога исполняет страстно.

Щедровицкий:
Он, едва лишь мрак лучи сменили,
Открылся всем в своей чудесной силе.
(«Храм»)
Никогда герой Донна не мог бы представиться таким самобичующим подлецом, каков он у Колкера (и от этого читать перевод особенно неприятно, словно слушаешь ложь о хорошо знакомом человеке):
Душа не может чёрствость побороть,
Разврат и мерзость помоги разрушить
И панцирь эгоизма расколоть!

Щедровицкий:
Душа моя очиститься тогда;
Смягчи жестокость, злобу изгони
И смерть навеки жизни подчини.
(«Воскресение»)
А впрочем, и Щедровицкий… Он, может быть, и лучше, но не лучший.
Путаность мысли, спотыкающийся слог, скороговорки и каламбуры при всей торжественности встречаются у обоих. Вот что бы это, например, могло значить: «Творцом Творца её создаст Творец»? (Колкер.)

Щедровицкий тоже любит блуждать в трёх соснах («Венок»). И надо же было такое выдумать:

Труд музы да не будет награждён
Венком лавровым – знаком суеты,
Мне вечности венец подаришь Ты –
Венцом терновым он приобретён!
Конец – всех дел венец. Венчай же сам
Покоем без конца – кончины час!
В начале скрыт конец. (Вспомнилось: «Как беден мой язык, хочу… и не могу).


А вот пародия на Донна Якова Фельдмана. Так… к слову… гадко, конечно, но … ничего не поделать.
СВЯЩЕННЫЙ СОНЕТ 3
Пусть слезы и вздохи вернутся опять
В глаза мне и в грудь мне. Я тратил
Их скверно. Теперь о Тебе горевать
Я буду, упорный, как дятел.
Зачем проливал я глазные ручьи?
Страдал на греховные темы?
Раскаянья полон, гружу кирпичи,
Доказываю теоремы.
Распутник и пьяница, вор и гордец
Минувшие радости вспомнят
И тем облегчат свой печальный конец...
Но это, увы, не дано мне.
Мне равно приелись и сахар, и соль;
И грех и расплата; и радость, и боль.

Да простит их всех ожидающий лучших переводчиков Джон Донн.

.
 Ответить с цитатой
амадей
Гость


02.06.2009 0:43    
О переводах Кружковым Т. Гарди

Заходил разговор о переводах Бена. Но тема не была поддержана, потому что автор, повторюсь, не достаточно свободно владеет литературным английским, чтобы интерпретировать. Необходима опора на что-то. А только общими фразами и впечатлениями пользоваться - пусто.
И тем не менее, представление о Кружковских переводах сложено неизменно.
С чем это связано? 2 дня назад мной была встречена статья И. Бродского «С любовью к неодушевлённому. Четыре стихотворения Томаса Гарди» («Звезда, №5, 2000). С Гарди я до того знакома не была, и он тем более заинтересовал, что был отрекомендован Бродским как личность, опередившая развитие современной поэзии, «причём на очень большой отрезок пути».
Собственно, чем же он опередил?
1) Преобладанием рационального над эмоциональным
2) и т. н. «отвращением к гладкой строке».
Бродский, несомненно, умеет рассказать так, чтобы заставить, если не полюбить автора, то хотя бы по достоинству оценить. Поэтому, прочитав первые четыре страницы статьи, в которой Гарди представляется как автор «сложный», а также просмотрев «Дрозд в сумерках» (оригинальный текс с подстрочником), заинтересовалась, как этого любителя причастий, сложноподчинённых предложений и неровного размера, переводят на русский (заранее предчувствуя «радости» переводов.)
И - в Гарди Томас. Избранные произведения. Т. 3 М, «Худ. лит.», 89г. (эл. верс.) – переводы отдельных стихов - Кружков.
Может быть, я чересчур придирчива, но у меня даже в груди похолодело, когда я их прочитала, а потом сердце или… что там покатилось куда-то к желудку и заныла внутри протяжная минута Тоски. (Вот когда возникает желание вообще не читать переводов, понимаете? Не было бы их – разве не стимул выучить язык!)
Нет... ладно, Гарди упрощён, - не на тех словах расставлены смысловые акценты, настроение текста не передано, половину слов просто выкинули. Хорошо! Но ведь и оставшуюся половину переврать! И как? Грубейшем образом. То есть, конечно, я не… Но тогда пишите: Г. Кружков – автор, не переводчик же.
Не спорю, можно текст обработать до неузнаваемости, но талантливо! А Кружковского Гарди только в детском саду читать в «тихий час».
Подробным разбором текстов заниматься не стану (это тема целого исследования).
-Да бросьте, нужно ли?– И беглого взгляда достаточно, чтобы многое оценить.
Вот, к примеру, из «Дрозд в сумерках».
Весьма нестандартное осмысление фигуры лирического героя.
Меланхоличное раздумье его проигнорировано. Вместо персонажа в стихотворении тоскует лес.
Интересен взгляд и на отстраненный образ поэта:

An aged thrush, frail, gaunt, and small,
In blast-beruffled plume,
Had chosen thus to fling his soul
Upon the growing gloom.

Старый дрозд, худой, тщедушный, изможденный,
С взъерошенными перьями,
Решил таким образом выплеснуть душу
В сгущающийся мрак.

То дряхлый дрозд, напыжив грудь,
Взъерошившись, как в бой,
Решился вызов свой швырнуть
Растущей мгле ночной.
Последнее – Кружковым.

Ну, для начала – дрозд взъерошился вовсе не от ярости и не от воинственного порыва, а просто жизнь его потрепала - повзъерошила. Хотя это ещё пустяк: в оригинале-то дрозд выплёскивает душу (как я сейчас), а у Кружкова – дрозд швыряет вызов мгле, напыжившись (советский какой-то подтекст). Я уж о религиозном пафосе вообще молчу. – Нет его тут.
Задела меня и траурная элегия «Твоя последняя прогулка», написанная месяцем позже смерти жены поэта – Эммы Гарди.
В изначальном тексте Гарди точен – хоронят Эмму на восьмой день.

Where eight days later you were to lie,…

Где восемь дней спустя тебе суждено было лечь,…

Кружков, видимо, считает семь более магическим знаком, что даёт, без сомнения, право…

Под молчаливою плитой
Семь дней спустя сомкнешь ты веки,

Удивительное пренебрежение смыслом или, скорее всего, – своенравие переводчика. Но как можно перевести вот эти строки –

Yet abides the fact, indeed, the same, —
You are past love, praise, indifference, blame.

все же остается факт — все тот же самый факт —
Любовь, хвала, безразличие, укоры — для тебя позади. –
Следующим образом:

Ты выше, нынче и тогда,
Любви, забвенья и стыда.

Путаница полная. Почему Эмма при жизни была выше любви etc.? То есть, любить она для себя считала низким, что ли, или была настолько холодной и неподступной?
Таким образом, Кружков бесповоротно скомпрометировал себя в моих глазах: и Донном, и Джойсом, и теперь – Гарди. Пусть перестанут видеть во мне слугу языка, если я назову К. Переводчиком. Боюсь, что из принципа этого не сделаю, хотя бы и встретилось стоящее.
 Ответить с цитатой
амадей
Гость


03.06.2009 1:00    

Перевод Т. Гарди амадеем. Конечно, как и любой перевод субъективен. Но мне он нравится, естественно больше, чем Кружков.
В действительности же:
- хорош он только фактом своего наличия.
- а плох отступлениями от оригинала:
1) получился более напряжённым и эмоциональным, всё-таки изначально должно размереннее звучать, а в представленном варианте много авторских знаков – тире,
2) Он душу выплеснул для звёзд
Из тьмы ветвей густой
- искажён смысл
В оригинале до звёзд ещё «подождите» – тьму преодолеть бы.
3) Слово «приник» (в первой строке) вообще имеет значение – «пригнувшись, плотно прижался». У меня в смысле – «облокотился», «оперся».
За комментарии к тексту – благодарность Осе Бродскому.
За возможность бытия – ветке «Культура…»

Томас Гарди
Дрозд в сумерках

К калитке рощи я приник:
Мороз, как призрак, сед;
Слабеет око дня, тосклив
Зимы опивков след.
Побеги - сетью небосвод
Струн от разбитых лир;
И прежде бывший здесь народ
Спешит - домашний мир.

Черты земли заострены,
Простёртым трупом – Век,
Где склепом – облачный полог,
Плач ветра – человек.
Стал медленен и жёстко-сух
Зачатья пульс… рожденья;
Казалось, на земле весь дух,
Как я, отмечен тенью.

Вдруг неожидан гОлоса
Средь чёрных сучьев взлёт –
В вечерне вдохновенной зов
На радостный восход.
То старый измождённый дрозд,
Взъерошенный, худой,
Он душу выплеснул для звёзд
Из тьмы ветвей густой.


Но на земных вещах, увы,
Тем гимнам нет причин –
И ликованья сладкий миг
Меня ошеломил.
И верилось, что песнь дана
На счастье и добро:
Блаженная Надежда в ней,
...Утраченная мной.
 Ответить с цитатой
Женька



03.06.2009 1:49    

амадей писал(а):
Но мне он нравится, естественно больше, чем Кружков.

Laughing
амадей писал(а):
В действительности же:
- хорош он только фактом своего наличия.

Весьма сомнительный плюс.
амадей писал(а):
- а плох отступлениями от оригинала

А также тем, что как стихотворение на русском языке - полный кошмар.
амадей писал(а):
За комментарии к тексту – благодарность Осе Бродскому.

Охренеть... Какой он вам Ося? Вы кто?

PS: По поводу Кружкова - чудовищный подхалимаж, чисто по-женски.

PPS: если уж действительно так тошнит от Кружкова, вот Валерий Савин, занимайтесь:


Вокруг сгущался призрак тьмы,
И, стоя у плетня,
Глядел я, как отстой зимы
Туманил око дня.
И струнами разбитых лир
Хлестали ветки мглу,
И люди, шаг прибавив, шли
К своим домам, к теплу.

Казалось мне, - передо мной
Труп века в стылой мгле;
И ветер - плач за упокой,
И купол неба - склеп.
Зачатий и рождений ритм
Стал жестким и сухим;
Казалось мне, что мир покрыт
Бесстрастьем ледяным.

Но между черных веток вдруг
Раздался надо мной
Самозабвенной песни звук,
Гимн счастью неземной.
То старый и тщедушный дрозд,
Грудь выпятив, исторг
Из сердца в сумрак и мороз
Безмерный свой восторг.

Причин, чтобы войдя в экстаз,
Петь в сумерках ночных,
Так мало мог отметить глаз
На всех вещах земных,
Что я подумал: “ Это - гимн
Надежде прозвучал;
О ней, неведомой другим,
Дрозд, видно, что-то знал.
_________________
http://mobirecords.ru/
Профиль
 Ответить с цитатой
Гость



04.06.2009 20:12    

Женя, благодарю за критичную оценку. Но она справедлива, увы, только с одной стороны. Почему?

1.Когда оцениваешь, лучше говори конкретно, что именно не приемлемо, для автора ведь это важно. Просто сказать «и…от» - не очень этично. С Кружковым же я подобным образом не поступала.
2. Может быть, ошибаюсь, но, подозреваю, что ты совсем не знакома с текстом на английском и с переводом Кружкова, потому что ты тогда согласилась бы, что такой перевод совершенно не подходящий. И если бы была хоть немножко знакома с творчеством Томаса Гарди, то тебе, было бы известно, конечно, что он сам намеренно усложнял свою поэтическую речь. Ему, видите ли, казалось, что она так больше похожа на обыденный человеческий язык. И рифма его богатством, а слово его уместностью не всегда отличались, потому что он большую часть стихов писал, руководствуясь разумом, а не эмоциями, вот и выходили они у него немножко искусственными. А вообще это стихотворение на английском звучит напевно, а Бродский считатет, что это одно из самых музыкальных стихотворений Гарди.
Да, кстати, почему же Ося?
Но это ведь совершенно дорогой мне человек и поэт (не единственный, правда), и я очень, очень его люблю. Пойми же! (хоть чисто по-женски, хоть как угодно. Кричать буду: «А-а-а-а-а! Слышно?), и люблю именно человека – не мёртвого хрестоматийного автора. И когда я читаю его стихи, то вижу рядом с собой живого, я могу улыбнуться ему, настроить звук его голоса, взять его руку, спросить, что он видел во сне, почему он так много курит, почему он опять, опять и опять разбросал бумаги по полу. Ведь Миссисипи (это его кот) непременно будет играть с ними ночью и мешать спать. И не нужно говорить глупости и убеждать меня, что он умер и доказывать, что он похоронен на Сан-Микеле в Венеции. Нет, нет и нет. Иосиф Бродский – это дорогой мой Осенька, как ему нравилось, как называла его Н. Мандельштам.
По поводу Кружкова – подхалимаж? То есть я, по-твоему, - низкий, подлый льстец? Кому же я здесь так подло польстила? Уж не Fenderу ли? О-о-о… (выдохнула.) Неправильно поняли. Я ему точно очень благодарна: он меня невольно самообразованием заняться заставил, равно как и Макс, и Lukeja.Что же делать? Я и так стараюсь не выражать эмоций, от третьего лица пишу, редактирую свою информацию час-два прежде чем вам послать, что б чего лишнего не…., никого не обидеть и т. д. За что?
А зачем ты мне Валерия Савина-то прислала. Я эту ересь, спасибо, и сама нашла. Прежде чем, громко скажем, перевести, я стих на английском запомнила , потом поискала имеющиеся в нете переводы, потом вообще почитала стихи Гарди и о нём. Не удалось на русском, так я же и сама сказала, что хорош только фактом наличия, а об остальном рассудит время. Слабые места отредактирую – ведь процесс интереснее результата (а? чисто по-женски?)

Всем в подарок (сомнительный подарок)– стишок Бродского (из «Двадцати сонетов к Марии Стюарт»). Жене они тоже, наверно не понравятся, потому что не очень складные:
Баран трясёт кудряшками (они же
- руно), вдыхая запахи травы.
Вокруг Гленкорны, Дугласы и иже.
В тот день их речи были таковы:
«Ей отрубили голову. Увы».
«Представьте, как рассердятся в Париже».
«Французы? Из-за чьей-то головы?
Вот если бы ей тяпнули пониже…»
«Так не мужик ведь. Вышла в неглиже».
«Ну, это, как хотите, не основа…»
«Бесстыдство! Как просвечивала жэ!»
«Что ж, платья, может, не было иного».
«Да, русским лучше; взять хоть Иванова:
Звучит как баба в каждом падеже».
 Ответить с цитатой
Женька



04.06.2009 22:49    

амадей, наверное я действительно резко написала. Прошу прощения, если обидела. Позднее отвечу более развернуто.
_________________
http://mobirecords.ru/
Профиль
 Ответить с цитатой
Lukeja



06.06.2009 19:08    

Амадей, всегда с интересом читаю Ваши посты.
Занимаюсь самообразованием параллельно. Благодаря Вам в том числе.
Профиль
 Ответить с цитатой
Maxim (UD)



07.06.2009 15:47    

Прочитал указанную амадей статью Бродского и был несколько удивлен. Почему это для нападок на Кружкова ею был выбран именно "Дрозд" Гарди? Кружков-де не разобрался в Гарди и не увидел того, чем тот замечателен " Преобладанием рационального над эмоциональным 2) и т. н. «отвращением к гладкой строке»". Однако ж Бродский в указанной статье говорит, что собственно "Дрозд в сумерках" для Гарди - "не самое типичное, ибо оно чрезвычайно музыкальное", "очень прозрачное стихотворение, с гладкой фактурой и структурой достаточно консервативной, чтобы вызвать ассоциации с балладой; сюжет здесь изложен четко и последовательно. Другими словами, в нем очень мало “классического” Гарди". Вот так так! То есть что ставится Кружкову в вину к делу, оказывается, вовсе отношения не имеет. Не нужно для перевода "Дрозда в сумерках"иметь в виду новаторство Гарди, в котором-де не разобрался Кружков! Ибо "Дрозда", по мнению Оси Бродского, любимого амадеем больше даже Феди Гофмана и Герыча Гессе, это стихотворение мог написать любой другой поэт, наделенный талантом и тонкостью. Слукавила амадей! Wink
Что до "музыкальности", то именно Кружков более всего приблизил свой перевод к звучанию оригинала. Более мэтра, одного из создателей школы русского перевода ХХ века, Зенкевича, чей перевод Гарди включен в монументальную трехтомную антологию "Семь веков английской поэзии". И более амадей.
Но собственно вот, чтобы не быть голословным, приведу все то, что приводилось в куцых цитатах.

оригинал
I leant upon a coppice gate
When Frost was spectre-gray,
And Winter's dregs made desolate
The weakening eye of day.
The tangled bine-stems scored the sky
Like strings of broken lyres,
And all mankind that haunted nigh
Had sought their household fires.
The land's sharp features seemed to be
The Century's corpse outleant,
His crypt the cloudy canopy,
The wind his death-lament.
The ancient pulse of germ and birth
Was shrunken hard and dry,
And every spirit upon earth
eemed fervourless as I.
At once a voice arose among
The bleak twigs overhead
In a full-hearted evensong
Of joy illimited;
An aged thrush, frail, gaunt, and small,
In blast-beruffled plume,
Had chosen thus to fling his soul
Upon the growing gloom.
So little cause for carolings
Of such ecstatic sound
Was written on terrestrial things
Afar or nigh around,
That I could think there trembled through
His happy good-night air
Some blessed Hope, whereof he knew
And I was unaware.

подстрочник
Я прислонился к калитке рощицы
Когда Мороз был призрачно-серым,
И опивки Зимы делали тоскливым
Слабеющее око дня.
Сплетенные стебли побегов пещрили небо,
Как струны разбитых лир,
И люди, которые здесь часто бывали,
устремились к домашним очагам.
Острые черты земли, казалось, были
Простертым трупом Века,
Его склеп — облачный полог,
Ветер — плач по нему.
Древний ритм зачатия и рождения
Сократился, став жестким и сухим,
И всякая душа на земле
Казаась такой же остылой, как я.
Внезапно голос взлетел среди
Черных сучьев над головой
В самозабвенной вечерне
Безграничной радости;
Старый дрозд, худой, тщедушный, изможденный,
С взъерошенными перьями,
Решил таким образом выплеснуть душу
В сгущающийся мрак.
Так мало причин для гимнов
В таком ликующем тоне
Было написано на земных вещах
Вдали и вблизи,
Что мне подумалось: в его
Счастливом, на добрую ночь, пении
Трепещет блаженная Надежда, о которой он знал,
А я не подозревал.

перевод Кружкова
Томился за калиткой лес
От холода и тьмы,
Был отуманен взор небес
Опивками зимы.
Как порванные струны лир,
Дрожали прутья крон.
В дома забился целый мир,
Ушел в тепло и сон.

Я видел Века мертвый лик
В чертах земли нагой,
Я слышал ветра скорбный крик
И плач за упокой.
Казалось, мир устал, как я,
И пыл его потух,
И выдохся из бытия
Животворящий дух.

Но вдруг безлиственный провал
Шальную песнь исторг,
Стон ликованья в ней звучал,
Немыслимый восторг:
То дряхлый дрозд, напыжив грудь,
Взъерошившись, как в бой,
Решился вызов свой швырнуть
Растущей мгле ночной.

Так мало было в этот час,
Когда земля мертва,
Резонов, чтоб впадать в экстаз,
Причин для торжества, -
Что я подумал: все же есть
В той песне о весне
Какая-то Надежды весть,
Неведомая мне.

перевод Зенкевича
Черный дрозд
По роще мертвой я бродил
В морозном полумраке,
И солнце зимнее без сил
Мерцало, словно факел.
Все жались дома к очагам,
Лишь ветер бесприютный,
С ветвей срывая пестрый хлам,
Их рвал, как струны лютни.

Был острый лик земли суров
Под прелью увяданья,
И облака — ее покров,
А ветер — отпеванье.
Зародыши во тьме тая,
Жизнь замерла в покое.
И в безнадежности, как я,
Томилось все живое.

Но вдруг над головой моей
Раздался чистый голос,
Как будто радость майских дней
Лучами раскололась.
Облезлый, старый черный дрозд,
От холода весь съежась,
Запел при блеске первых звезд
Так звонко, не тревожась.

Все было пасмурно кругом,
Печаль во всем сказалась,
И радость в сумраке таком
Мне странной показалась,—
Как будто в песне той, без слов
Доходчивой и внятной,
Звучал какой-то светлый зов,
Еще мне непонятный

При сравнении переводов, полезно иметь в виду, что Кружков был знаком с переводом Зенкевича, и его перевод неизбежно полемичен по отношению к старшему собрату. Мне кажется, что Кружкову удалось сохранить, кроме мелодии, и гораздо больше от текста Гарди, нежели Зенкевичу. Впрочем, Амадей, как она сама сказала, ни один из переводов данного стихотворения по нраву не пришелся. И можно только порадоваться за Зенкевича, что именно Кружков попал под раздачу у нашей критикессы. Заодно порадуемся за Маршака, Чуковского, Томашевского, Лозинского, Квятковского, Микушевича и остальных мэтров русского перевода, что им не довелось переводить "Дрозда", а то...
Да иначе и быть не могло, ибо Амадей анализирует перевод исходя... из соотвествия каждой конкретной строчки. Для такого подхода надо иметь воистину несокрушимую чистую и наивную веру в мировую аккордеонию (как это именовал незабвенный Неспящий). К сожалению, такое встречается очень редко. И зависит не столько от гения переводчика, сколько от случая. Как правило переводчику приходится идти окольными путями и ради сохранения главного, жертвовать частностями. Кружков касался этой темы здесь http://www.folioverso.ru/misly/2008_12/kruzhkov.htm
Возможно, именно это и имел в виду Фендер, говоря, что Кружков следует принципам им самим изобретенным. Однако, чтобы говорить такое в пренебрежительном тоне, надо сначала доказать, что эти принципы неприменимы к общепризнанным шедеврам перевода. Там же, в указанном эссе, Кружков приводит примеры из переводов Потаповой и Маршака. И уж раз мы коснулись Маршака, то в своих классическитх переводах шекспировских сонетов он вообще... отказался от воспроизведения сложных шекспировских метафор, полагая, что главное "чтобы дошел весь внутренний жар, таящийся в оригинале, и то удивительное сочетание глубокой мысли и простодушия, которое заключено во многих строчках Шекспира". Ух! - не правда ли, Амадей? Что ж, давайте лупить Маршака?
Это, собственно, к тому, что на мой скромный взгляд, Кружков, пожертвовав местоимением первого лица в начале и приписав дрозду воинственность (которой нет в оригинале, но при этом оригинал и не заставляет нас отрицать ее наличие - нельзя сказать, что Кружков не не имел вовсе никаких оснований извлечь ее из факта поведения дрозда, описанного Гарди), сохранил главный посыл стихотворения. В отличие ... от Амадей!
Дело даже не в том, что по справедливому замечанию Женьки, перевод Амадей "как стихотворение на русском языке полный кошмар". (Развертывать этот тезис предоставляю самой Женьке (или, скажем Марину, буде он пожелает). Я, в этом отношении, коснусь лишь самых первых строк ее перевода. "К калитке рощи я приник: Мороз, как призрак, сед". У меня в голове возникла картина - некто прилип языком к железной щеколде калитки, ибо мороз).
Так вот, дело не в этом. А вот в нижеследующем.
у Амадей
Но на земных вещах, увы,
Тем гимнам нет причин –
И ликованья сладкий миг
Меня ошеломил.
И верилось, что песнь дана
На счастье и добро:
Блаженная Надежда в ней,
...Утраченная мной.

подстрочник
Так мало причин для гимнов
В таком ликующем тоне
Было написано на земных вещах
Вдали и вблизи,
Что мне подумалось: в его
Счастливом, на добрую ночь, пении
Трепещет блаженная Надежда, о которой он знал,
А я не подозревал.

Между "подумалось" и "верилось" дистанция невообразимо огромнее, чем между ликующим "излиянием души" и ликующем "швырянии вызова". Амадей самовольно приписала автору пылкий порыв, коего у него не было и в помине, поменяв тем самым не просто тональность и настрой стихотворения, но и его основной посыл. И здесь мы вынуждены упрекнуть Амадей в недостаточном знакомстве с Гарди- если бы она имела в виду, что стихотворение писалось автором не в 20 лет, а на пороге 60-летия, то обошлась бы с текстом куда более осмотрительно. Wink
Профиль
 Ответить с цитатой
Показать сообщения:   
 Новая тема    Ответить
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.
Страница 5 из 7

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Дизайн: "НТВ-Дизайн"
Реклама: info@pnz.ru
Rambler's Top100

Авто в Пензе

Rambler's Top100 TopList